ALTRUA.INFO

Рожденные в сердце


29.06.2007

Ольга Антонова

Наша семья

Не плоть от плоти моей, не кость от кости моей,
но все же чудесным образом ты мой.
Я выносил тебя не под своим сердцем,
а в самом своем сердце.


Детский дом семейного типа – это альтернатива интернатной системе, когда в семью помещаются до 10 детей и воспитываются в семейных условиях. Мы посетили первый в Киеве детский дом семейного типа. Сергей и Наталья Гедз, папа и мама 10 ребятишек, рассказали нам свою историю, поделились надеждами и планами.

Что побудило заняться таким делом, ведь в наше время детей чаще бросают?

У нас было двое деток своих, мы сначала усыновили одного ребенка, много не планировали. Мы посещали первую киевскую больницу, инфекционное отделение, там лежат тяжелобольные дети, сироты, которых привозят из интерната. Приезжали по воскресеньям, привозили бананы, памперсы, просто от себя. Как-то так получилось, что познакомились с одной маленькой девочкой, ВИЧ инфицированной, ей было 3 годика. И так мы стали ее посещать, а потом зацепились и начали регулярно приходить к малышам. Один мальчик постоянно там лежал, сколько не приезжали, все время там, т. е. его только в интернат заберут на один день, опять температура под 40 и его назад завозят. Мы его и усыновили. А больше ездить не смогли, потому что очень тяжело так приходить было. Получалось, что когда  эти бананы давали им, то как будто откупались от детей, потому что ребенку нужны не подачки наши – нужна семья. Ну и потом мы уже сознательно начали думать над созданием детского дома семейного типа. Вначале трудно было. Мы были первые, кто смог открыть такой дом в Киеве, после нас открылось еще несколько в разных районах. Сейчас немного ситуация изменилась в этом отношении. В нашу квартиру мы переехали ровно год назад. До этого снимали, было много проблем, потому что с детьми никто не хотел брать. Когда мы очередного ребенка принимали в семью, нам сразу повышали арендную плату. Проблемы были и с соседями. Но сейчас все налаживается.

А как ваши знакомые, родственники к вам относятся?

Сначала как к сумасшедшим, не от мира сего, но с уважением. И в связи с тем, что с определенного этапа мы стали очень многочисленны, нас перестали приглашать в гости. Как-то оно получилось, что друзья стали больше виртуальными. Еще год назад, когда мы снимали квартиру, у нас было очень тесно и к нам невозможно было прийти, и мы не могли никуда пойти, потому что с детьми трудно куда-то вырваться без машины. Но Бог дал новых друзей и это очень ценно для нас.

Скажите, а у вас у самих какие семьи были?

Наташа без папы росла, не знала его практически, с бабушкой. У меня получилось, что я остался без мамы, когда мне было 5 лет. У меня сестричка ещё есть, ей 3 года тогда было. Моему отцу было 30 с небольшим лет. Это я сейчас могу  представить, что такое 30 лет. Что в 30 лет ты остался с двумя детьми, 5 лет и 3 года, на руках, и потерял свою любимую.  Но он не сдал нас в интернат. Я считаю, что то, что он нас воспитал – это ПОСТУПОК. Наверное, этот поступок оказал на меня сильное влияние. И я помню, как кто-то советовал ему: «Отдай их в интернат, ты молодой». Они думали, что я ничего не понимаю, что я маленький. А я помню это. Но, спасибо отцу, он оставил нас в семье.   На мою жизнь еще очень сильно повлияло то, что у меня по материнской линии в Белоруссии у мамы было семеро братьев и сестер. И я запомнил, как они дружно жили. Для меня это всегда было примером.

Скажите, как вы справляетесь с трудностями характера, ведь дети приходят из разных семей, ситуаций? Как вы находите общий язык со всеми?

Знаете, есть принципы… Вообще мы с супругой верующие люди, мы верим в Бога, мы верим в то, что написано в Библии. И многие принципы для своей жизни берем оттуда, именно принципы, фундамент, на основании чего мы поступаем, на основании чего мы строим свою жизнь. Даже в отношении с детьми простой принцип: поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой – он настолько действенный. Вот относись с ребенком так, как ты бы хотел, чтобы относились с тобой, если бы ты был на его месте. Я верю, что к каждому надо относиться как к личности, несмотря на то, что это ребенок, и видеть эту личность, и учитывать мнение этой личности. Не вседозволенность позволять, а видеть, где ребенок проявляет себя как личность. А  Вообще, это творческая работа, которая требует неформального подхода, это то, что бросает вызов. И еще, знаете, есть такой принцип в жизни, я замечал: то, что делается насильно – оно дает быстрый результат, но этот результат временный. А то, что делается по любви, дает долгосрочный, даже вечный результат, но он не быстрый. В воспитании, если можно очень легко получить быстрый результат – взять ребенка просто заставить изменить что-то, просто  заставить силой, авторитетом, это будет результат, но он будет временный. Он потом получит свободу и станет поступать по-своему. А другой способ – это через любовь и терпение, а потом через долготерпение пытаться. Так мы и стараемся делать.

Сколько было вашим детям, когда вы начали брать детей из интерната? Как они относились к появлению новых личностей?

Ну, для них это не было холодным душем, это было видение нашей будущей жизни совместно с детьми. Мы смотрим на ребенка как на личность, и мы со своими родными детьми задолго до того, как приняли решение о первом усыновлении, советовались, молились вместе. И они, когда уже доходило дело до усыновления, говорили: «Когда, когда мы  уже заберем нашего братика или сестричку». Мы говорили, что трудности будут, что Антонио (мальчик болен ДЦП) очень много нашего времени будет занимать, и что тогда вам  меньше достанется. Но они были согласны. Понимаете, это отношение не было наигранным, потому что потом пришло время проверок и испытаний, когда на самом деле все так и начало происходить. И в этом отношении мы очень гордимся нашими детьми, что они имеют  понимание, сострадание и единство с нами. Новый ребенок еще не пришел, а все наши дети уже знают о нем, как его зовут, волнуются за него.

Скажите, чему хотите научить детей? Какие принципы, качества хотели бы воспитать?

Честность, верность. 

Наташа: Мы ценим честность, если ты говоришь правду, то все простить можно. Они в начале, когда приходят, врут даже по мелочам, там, где это и не надо. Я когда спрашивала: «Зачем это тебе?» – «Привычка, не совру – не выживу».

Какие  трудности у вас  бывают?

Это то, что мы идем против течения. Мало людей, которые это понимают, принимают.

А в чем вы находите вдохновение?

Успехи детей, которые вчера еще были не возможны, вчера еще ребенок поступал совсем по-другому. И цель, о которой мы говорим, дает силы.

О чем сейчас мечтаете, чего хотите от жизни?

Чтобы дети закончили школу, определились, нашли себя. Наша самая дальняя цель, точка на горизонте, к которой мы идем, тот огонек, к которому мы стремимся, – семья для всех детей, что бы ни одного ребенка в интернате не осталось. Мы не верим в то, что есть дети, которые не созданы для семьи. Есть действительно очень агрессивные дети, которые много натерпелись. Но это не  их вина. Еще я считаю, что в первую очередь надо детей-инвалидов забирать из интернатов,  помещать их в семьи. Это же просто издевательство над ними. Мы все это видим своими глазами, и нас это возмущает, мы не согласны с  этим мириться. Мы просто не можем прожить жизнь и не изменить  такое состояние дел. Вот  это  и есть наша цель. Семья – это наш путь. Я верю, много детей пройдет через нашу семью.

Что вы думаете о демографической ситуации на Украине?

Государство должно охранять институт семьи. Суть брака в чем? Два человека, мужчина и женщина, полюбили друг друга, дали клятву никогда не расставаться, жить вместе до конца своих дней. Функция государства – выступать своеобразным гарантом. А когда вводят институт гражданского брака, то разрушают настоящий институт. Потому что уже не обязательно идти регистрироваться – когда разойдемся, все равно обещают защищать. Менталитет меняется. Что такое гражданский брак? Это просто отношения людей, зачем заводить детей. А вдруг нам надоест быть вместе, тогда разойдемся. Но брак  – это посвящение до конца дней. Только с таким пониманием человек готов принять ребенка, он знает, что его партнер до конца своих дней посвящен ему, и он тоже посвящает себя до конца своих дней, тогда вся жизнь впереди, и они могут рожать и воспитывать детей. А если  статус пары не определен, не знают, будут ли они вместе жить – какие тут дети. Еще, я думаю, что участие государства  должно быть связано с экономикой, например через молодежное кредитование. Если бы оно было развито, чтобы молодые семьи могли на льготных условиях взять кредит, естественно, они могли бы позволить себе подумать о детях. Это мы вот с Наташей такие, авантюристы рискованные. У нас огонь в душе горит, мы и на съемной квартире смогли усыновить детей, хотя нам все говорили, что не получится.

 Кристина еще не понимает, что она приемная. Мы не скрываем, но она не осознает этого. Ей на улице как-то сказали, что она из детского дома. Она прибегает ко мне, такая вся взволнованная. «Мама, ты, правда же, меня из животика родила!?» А перед этим мне просто Бог дал такую фразу, я прочитала такие слова: «Не плоть от плоти моей, – именно о приемных детях, – не кость от кости моей, но все же чудесным образом ты мой. Я выносил тебя не под своим сердцем, а в самом своем сердце». И я это как раз прочитала, и ей говорю: «Кристина, есть детки, которые рождаются из пузика, а есть детки, которые рождаются из сердца маминого. Так вот, ты рождена из самого маминого сердца». Так что она сейчас бегает и всем рассказывает, - я никогда не забуду, я всегда буду помнить, что родилась из твоего любимого сердца! Но она не осознает этого, конечно, до конца, но ей просто  приятно, что она особенная – все из пузика, а она из сердца.


Фото:
Воспитаники детского дома семейного типа Сергея и Натальи Гедз

Оригинал статьи